Для тех, кому интересен славный город Киев

Завод “Радиоприбор” и события 1956-1960 годов. Часть 1.

Глава 8. Завод «Радиоприбор». Годы 1956-1960.

«Киев 50-х. Крещатик»

Киев 50-х. Крещатик

В 1956 году произошло общественно значимое событие, которое оказало огромное влияние на дальнейшую судьбу нашей страны. В феврале состоялся ХХ сьезд Коммунистической партии Советского Союза, на котором помимо утверждения Директив на VI пятилетний план развития страны отдельно в ночь с 24 на 25 февряля прозвучал закрытый доклад Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва «О культе личности и его последствиях». В своем выступлении Хрущёв впервые обнародовал многочисленные факты злоупотреблений, фальсификаций ряда судебных дел в отношении партийных, военных, научных кадров. Делегаты съезда впервые услышали о «ленинском завещании», где давалась негативная личностная характеристика Сталину. Главными виновниками массовых репрессий были названы Ежов, Берия, те руководители, которых уже не было в живых. Делегаты съезда были в шоке от доклада.

Несмотря на то, что доклад носил закрытый характер, его содержание уже на следующий день излагали в своих передачах «Голос Америки» и «Радио Свобода». Спустя месяц или два коммунистов завода ознакомили с содержанием доклада на закрытых партийных собраниях. В нашей стране полностью доклад был опубликован лишь в марте 1989 года в журнале «Известия ЦК КПСС». В голове никак не укладывалось, как ради собственных амбиций «вождь всех времен и народов» мог загубить судьбы стольких невинных талантливых людей.

* * *

В 1956 году наша страна приняла впервые участие в Зимних Олимпийских играх (это были У11 Зимние Игры), которые на этот раз проходили в Кортина д`Ампеццо в Италии с 26 января по 5 февраля. Этот курортный город выдвигал свою кандидатуру для проведения Игр 1940 года, которые так и не состоялись из-за начала Второй мировой войны в Европе.

К началу Игр 1956 года Кортина-дўАмпеццо, и ранее отличавшийся прекрасными сооружениями, полностью преобразился. Был построен современный стадион с четырёхярусными трибунами. Подготовленная высокогорная скоростная дорожка позволяла конькобежцам развивать скорость, недоступную в местах ранее проводившихся Зимних Игр. По количеству участников У11 Игры превзошли все предыдущие. В них приняло участие 924 спортсмена из 33 стран мира, в т.ч. 146 женщин.

Впервые на Зимние Игры прибыли представители Советского Союза – 53 человека, участвовавшие в соревнованиях по лыжному спорту, скоростному бегу на коньках и хоккею. В составе объединенной германской команды дебютировали спортсмены ГДР. Итальянская лыжница Джулиана Мануццо оказалась первой в истории Игр спортсменкой, давшей Олимпийскую клятву от имени всех участников.

В гонке на 10 км у женщин первую золотую медаль завоевала спортсменка из СССР Любовь Козырева. Второе и третье места заняли также лыжницы из СССР. Основной сенсацией У11 Игр явились соревнования конькобежцев. Имевшие подавляющее преимущество над соперниками на Играх 1952 года норвежские спортсмены вынуждены были довольствоваться лишь двумя серебряными медалями. Победу здесь праздновали дебютанты из СССР. На дистанции 500 м с новым мировым рекордом победу одержал Евгений Гришин. Сразу два спортсмена из СССР – Е.Гришин и Ю.Михайлов – установили новый мировой рекорд на дистанции 1500 м. Каждому из них было вручено по золотой медали. Первым дистанцию 5000 м с олимпийским рекордом преодолел Борис Шилков.

Сборная команда СССР по хоккею, одержав победы во всех встречах, уверенно заняла первое место. Тогда за сборную играли такие звёзды, как Всеволод Бобров, Евгений Бабич, Виктор Шувалов, вратарь Николай Пучков.

Завоевав 7 золотых, 3 серебряных и 6 бронзовых медалей и набрав 103 очка в неофициальном командном зачете первое место уверенно заняла советская команда. Второй оказалась команда Австрии, третьими были олимпийцы Финляндии.

* * *

В 1956 году состоялись финальные игры чемпионата мира по шахматам среди женщин. Чемпионка мира Елизавета Быкова уступила свое звание. Чемпионкой мира снова стала представительница советской шахматной школы – на этот раз это была заслуженный мастер спорта Ольга Николаевна Рубцова. Она покорила самую главную шахматную вершину уже будучи матерью пятерых детей. Семья Рубцовой была шахматной: отец – известный московский профессор – слыл страстным любителем древней игры, муж и сын – мастера спорта, младшая дочь – впоследствии международный гроссмейстер и претендентка на мировое первенство. Ольге Рубцовой звание международного гроссмейстера, несмотря на чемпионское звание, присвоили только в 1976 году. 4-ая чемпионка мира прожила долгую жизнь и умерла в 1994 году на 83 году жизни.

* * *

Первый директор завода Радиоприбор

В начале 1956 года мой тесть после долгих раздумий всё же принял предложение занять должность главного инженера строящегося закрытого предприятия. Поздними вечерами, приходя с работы, он скупо рассказывал об этой стройке, но из его слов можно было понять, что предприятие будет очень большим и интересного профиля. Директором был Матвей Зиновьевич Котляревский, бывший директор и создатель киевского завода «Точэлектроприбор», эвакуировавший его в начале войны в г. Омск. После окончания войны и возвращения завода в Киев он, будучи человеком необузданной энергии, вышел с предложением о строительстве нового завода по профилю радиоизмерительной аппаратуры.

Строительство началось в 1954 году в районе тогдашней окраины Киева, которая называлась хутор Отрадный. Стройка развернулась на площадке, отведенной между заводом «Реле и автоматики» и заводом им. Лепсе, выпускающим детали и узлы для сельхозтехники.

В один из вечеров я поинтересовался у Евгения Фёдоровича не найдётся ли на развернувшейся стройке работа и для меня. Через какое-то время я получил от него положительный ответ. Приказом по строящемуся предприятию п\я А-7786 я был назначен с 1 ноября 1956 года старшим инженером отдела главного энергетика (ОГЭ). До этого мне довелось познакомиться не только с начальником отдела кадров, но и с работниками 1-го (секретного) отдела, пришлось заполнить подробнейшую автобиографию и ответить на добрых три десятка вопросов специальной анкеты, в том числе чем занимался до революции, проживал ли на оккупированной территории, и кто мои родственники во втором и даже третьем поколении. В ответах я напрямую нигде не врал, но и не дал повода для дальнейших излишних уточнений.

Ст. инженер ОГЭ А.Шустер и ст. инженер СКБ Ю.Химерик на стройплощадке будущего завода

 Ст. инж. Шустер и ст. инж. СКБ

Заводом моё новое место работы можно было назвать с большой натяжкой. На довольно большой территории было построено трёхэтажное здание заводоуправления, несколько небольших одноэтажных цехов и частично задействована заводская котельная. Вся территория была огорожена деревянным забором. За забором через дорогу летом колосились поля пшеницы и давали плоды сады огромного подсобного хозяйства ЦК КПУ. Никакого бульвара Ивана Лепсе и улицы Героев Севастополя еще и в помине не было. Тогда только начинали закладывать фундаменты будущего жилого массива Никольской Борщаговки, а плана застройки массива Южная Борщаговка ещё даже, наверное, не разработали.

Таким был бульвар Ивана Лепсе

Таким был бульвар Ивана Лепсе

В район завода никакой городской транспорт ещё не ходил. Приходилось ехать на трамвае по Брест-Литовскому шоссе до железнодорожного пересечения (сейчас здесь начинается ул. Дегтяревская, бывшая ул. Пархоменко), а дальше идти влево по полю полкилометра пешком до проходной завода.

К моему приходу на заводе начали работать несколько небольших вспомогательных цехов: ремонтно-механический, инструментальный, деревообделочный и гальванопокрытий. Никакой готовой продукции завод ещё не выпускал. Все цехи работали на изготовление нестандартного оборудования и конструкций по заявкам строителей. Строила завод крупная подрядная строительная организация, заключившая договор с целым рядом субподрядных специализированных монтажных организаций. Финансировало строительство союзное Министерство радиопромышленности, которое в то время возглавлял министр Валерий Дмитриевич Калмыков.

Главным энергетиком завода был Валентин Арсентьевич Згурский. Тот самый Згурский, который спустя 23 года стал мэром столицы Украины. На заводе в то время его избрали неосвобожденным секретарём парткома строящегося предприятия. На его плечах лежало огромное количество всевозможных согласований по вопросам строительства завода с ЦК КПСС, ЦК КПУ, горкомом и райкомом партии. По этой причине на заводе он бывал лишь наскоками, спрашивал у меня, как дела, и снова надолго исчезал. В силу сложившихся таким образом обстоятельств все вопросы, возникавшие по ходу строительства, легли на мои плечи.

А вопросов было море. Нужно было принимать техническую документацию от проектных институтов по электромонтажным работам, по сантехническим работам, по вентиляции, по оборудованию котельной, комплектовать эту документацию для передачи монтажным организациям. Зачастую при проверке полученная мною документация оказывалась некомплектной, приходилось вызывать представителей института, предъявлять претензии. При производстве электромонтажных и сантехнических работ возникала масса нестыковок с проектной документацией, приходилось в отсутствие Згурского самому на месте принимать ответственные решения, чтобы не приостанавливать надолго ход работ. Я бесконечно благодарен Валентину Арсентьевичу за оказанное тогда мне доверие, так как предоставленная им мне самостоятельность при решении широкого круга вопросов стала для меня неоценимой школой настоящего производственника и дала мне закалку на всю мою последующую трудовую деятельность.

Моя работа в отделе главного энергетика требовала тесного взаимоотношения с отделом капитального строительства (ОКС) и отделом главного механика (ОГМ). Начальником ОКС′а был Петр Иванович Дымковец. Это был настолько интересный человек, что запомнился мне на всю жизнь. Было ему около пятидесяти. Выше среднего роста, полный, с заметным брюшком, с большой, круглой, почти лысой головой. Говорил он басом, казалось, тихо говорить он вообще не умеет. Когда он смеялся, от его хохота дрожали стены. Не знаю, сколько нужно было водки, чтобы свалить его с ног. От него всегда пахло спиртным, но пьяным он никогда не выглядел. Все подрядчики и субподрядчики боялись его и одновременно уважали. Когда в конце месяца они несли ему на подпись процентовки, у меня было впечатление, что у них дрожат коленки. Да, у этого человека было чему поучиться! По своей нахрапистости, умению убедить сомневающегося в его правоте, даже если он был заведомо неправ, не было ему равных. Но я сто раз погрешил бы против истины, если бы поставил под сомнение его грамотность, как строителя – он фактически построил завод. И какой завод!

Наконец, несколько слов о моём непосредственном шефе. Згурского я знал ещё по учебе в КПИ, хотя лично знаком с ним тогда не был. Он заканчивал учёбу по специальности электрика на ускоренном горном факультете и был избран председателем профкома института. Мужчина он был видный – около 30 лет, высокого роста, с густыми черными волосами, ложащимися на голове крупными волнами, с одной седой прядью с левой стороны, которая делала его внешность особенно привлекательной. Его характер отличался широтой взгляда, дальновидностью, умением находить контакты с нужными людьми. Во всех вопросах, которыми ему доводилось заниматься, его никогда нельзя было упрекнуть в некомпетентности. Мне работалось с ним легко и интересно.

* * *

В октябре 1956 года развернулись получившие широкий международный резонанс события в Венгрии. Мы с трудом пытались пробиться нашими радиоприёмниками через глушилки и послушать объективную информацию «вражеских голосов». Политика однопартийного режима компартии вызвала в Венгрии широкое общественное недовольство, которое вылилось в народное восстание с требованием демократических свобод.

4 ноября 1956 года по приказу маршала Конева, командующего Объединенными вооруженными силами Варшавского договора, советские войска приступили к выполнению задачи – «помочь сломить сопротивление мятежников в Будапеште, восстановить законную власть и порядок в стране». Всего на территории Венгрии было задействовано около 60 тысяч советских солдат и офицеров. Восстание было жестоко подавлено, в столкновениях погибло 4 тысячи венгерских граждан.
Правительство Имре Надя, объявившее о выходе из Варшавского договора, было арестовано. Первым секретарём ЦК Венгерской Социалистической Рабочей партии и председателем Венгерского революционного рабоче-крестьянского правительства не без помощи СССР стал Янош Кадар, сыгравший немалую роль в подавлении восстания. Имре Надь был осуждён в июне 1958 года коллегией народного суда при Верховном суде Венгрии за «организацию заговора и измену родине» и казнён. Забегая вперёд, скажу, что впоследствии, в 1989 году, как это практиковалось и в нашей стране, приговор Надю был объявлен незаконным, и спустя 30 лет расстрелянный Надь был реабилитирован.

* * *

XVI Летние Олимпийские игры 1956 года состоялись необычно поздно, с 22 ноября по 8 декабря, в далёкой Австралии, в г.Мельбурне, где в это время царило лето. Непосредственно перед Играми сложилась острейшая политическая ситуация, что связано было с венгерскими событиями и военной акцией Англии, Франции и Израиля против Египта. 5-го ноября, незадолго до открытия Игр, радио Будапешта сообщило, что во время боев с армиями стран Варшавского договора погибли три известных венгерских спортсмена: Йозеф Чермак – чемпион Летних Олимпийских Игр 1952 года в метании молота; Ференц Пушкаш – капитан сборной Венгрии по футболу и Габор Бенчдек – участник Летних Олимпийских игр 1952 года в соревнованиях по пятиборью.

Голландия, Испания и Швейцария отказались от участия в Играх в знак протеста против действий советских войск в Венгрии. Отказался также принимать участие в ХУ1 Олимпиаде Ирак – в знак протеста против агрессии Англии, Франции и Израиля против Египта, а КНР – в связи с допуском команды с острова Тайвань.

Однако Игры Олимпиады все же состоялись и прошли успешно. Игры отличались высоким уровнем спортивных результатов и острым соперничеством в большинстве видов спорта. В соревнованиях по лёгкой атлетике большое преимущество над соперниками имели спортсмены США, сумевшие завоевать 16 из 33 разыгранных золотых медалей. Однако героем легкоатлетического турнира по праву признали советского бегуна Владимира Куца, который с подавляющим преимуществом выиграл забеги на дистанциях 5000 и 10000 м, установив при этом два олимпийских рекорда.

В гимнастическом многоборье первенствовали советские спортсмены: Виктор Чукарин – в мужском, Лариса Латынина – в женском. Соревнования прошли в острейшей борьбе: в мужской части программы – между гимнастами СССР и Японии, в женской – между СССР и Венгрии. Достаточно сказать, что Чукарин стал чемпионом в многоборье, выиграв ничтожные 0,05 балла у японца Такаси Оно.

В день закрытия Игр ХУ1 Олимпиады 8 декабря золотые медали были вручены футболистам СССР, выигравшим финальную встречу у сборной Югославии со счетом 1 : 0. За советскую сборную тогда играли Лев Яшин, Игорь Нетто, Никита Симонян, Борис Татушин, Анатолий Башашкин и всеобщий любимец болельщиков Эдуард Стрельцов.

Ватерпольный турнир был отмечен жестокой дракой в финальном поединке между венгерскими и советскими спортсменами. Матч всё же удалось довести до конца, и олимпийскими чемпионами стали венгры. 56 венгерских спортсменов, принимавших участие в Мельбурнских Играх, отказались вернуться на родину и остались на Западе.
Интересно отметить, что на параде закрытия Игр спортсмены прошли по стадиону не в национальных колоннах, как обычно, а в шеренгах по видам спорта. Такую идею подал в своём письме на имя председателя Олимпийского оргкомитета безвестный 17-летний юноша из Китая. Его письмо, посвященное миру и дружбе народов, заканчивалось словами: «Пусть спортсмены пройдут по этому изумительному красивому олимпийскому стадиону, шагая рука об руку».

В неофициальном командном зачете убедительную победу одержала команда СССР – 622,5 очка и 98 медалей, в том числе 37 золотых. У спортсменов США – 497,5 очка и 74 медали, в том числе 32 золотых.

* * *

В 1957 году радиостанция «Голос Америки» начала чтение глав романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Слушая зачастую последние известия, я как-то не обратил на это внимание. Лишь много лет спустя я узнал, что Пастернаку за этот роман была присуждена в 1958 году Нобелевская премия по литературе и что он отказался выехать её получать, так как был предупрежден, что возврат на родину ему будет закрыт. Умер Борис Леонидович Пастернак 30 мая 1960 года. До самой смерти ему препятствовали в публикации его произведений. А его диплом Нобелевского лауреата был вручён его сыну лишь в 1990 году.

* * *

Таким был завод в 1957 году

Таким был завод в 1957 году

Завод, на котором я работал и который уже получил официальное открытое название «Радиоприбор», рос, как на дрожжах. Строились трёх-, и четырёхэтажные производственные корпуса. Прибывало всё новое производственное оборудование: токарные, револьверные, фрезерные, шлифовальные станки. Многие станки были импортные, с программным управлением, полученные из Германии по репарации. Они требовали особого внимания при подключении. Вокруг завода появился высокий кирпичный забор. Недалеко от завода, на свободной площадке по ул. Гарматной, 20, развернулось строительство четырёхэтажного заводского общежития.

В заводском здании, в котором я трудился, разместилось также вновь созданное СКБ (специальное конструкторское бюро) радиоизмерительной аппаратуры. Насколько я помню, одним из первых разработанных в СКБ приборов был ИНИ-1, измеритель нелинейных искажений. Он стал первым прибором, который с 1958 года начал серийно выпускать завод в первом (в полном смысле этого слова) сборочном цехе, цехе под знаменательным номером «1».

Поскольку я работал с сотрудниками СКБ не только в одном здании, но и на одном этаже, то избежать с ними общения, естественно, было невозможно. Тем более, что трудились там молодые ребята и девчата, в основном выпускники киевских вузов – университета и КПИ. Устраивались совместные празднования дней рождения, проводились застолья, как говорится, по поводу и без повода. Благо до антиалкогольной кампании Горбачёва было ещё очень-очень далеко. Среди этой молодёжи я выделил для себя инженера-радиста женского пола, которая отличалась большой живостью ума, широтой интересов, приятной внешностью. Особый шарм ей создавала тёмная родинка над верхней губой. Звали её Алла. Впоследствии я узнал, что тогдашняя председатель Комитета УССР по культурным связям с заграницей, носившая такую же фамилию, как и Алла, не её однофамилица, а её родная мама. Отец у неё тоже был какой-то замминистра.

Аллочка, как её все звали, была заядлой театралкой, посещала симфонические концерты, была очень начитана. Закончила она с отличием физмат Киевского госуниверситета, что для женщины свидетельствовало лишний раз о её неординарности. В общем, общение с ней могло доставить удовольствие самому взыскательному кавалеру. Поэтому она пользовалась вниманием многих своих коллег по работе, а это в какой-то мере задело моё самолюбие, и я приступил к осаде, не забывая об опасности, таившейся в образе незримо присутствующего, сидевшего невдалеке высокопоставленного тестя.
Вскоре в коридорной беседе я узнал, что Аллочка действительно человек с самыми разносторонними интересами – она увлекалась ещё и туризмом. Не туристскими поездками заграницу в современном понимании, а туризмом как спортом. Ей не составило особого труда сагитировать меня в одно из ближайших воскресений посетить городские соревнования по туризму, а затем и вступить в секцию.

 

Моё приобщение к туризму

Моё приобщение к туризму

Моё приобщение к туризму имело два последствия: во-первых, я заслужил привязанность Аллочки, и, во-вторых, я принял участие в грандиозном мероприятии, которое осталось в моей памяти на всю жизнь. По первому пункту нет смысла вдаваться в интимные подробности, поскольку пишу не роман. А вот на втором пункте мне хотелось бы остановиться поподробнее, хотя, грешным делом, он в немалой степени связан с первым.

На одной из туристских встреч Аллочка познакомила меня с мастером спорта по туризму Сашей Рувимским, который подбирал команду для многодневного туристского похода по Днепру. После короткой беседы я получил предложение занять одно оставшееся вакантное место. Очевидно, что за меня уже походатайствовала Аллочка.

Поход считался II категории сложности по трёхбальной шкале. Предусматривалась переброска лодок и команды на попутном судне вверх по Днепру до Белозёрского канала на территории Белоруссии, откуда собственно и начинался поход. Своим ходом нужно было пройти по всему Белозёрскому каналу до Припяти и далее вниз по течению Припяти и Днепра до Киева. Как это водилось в те далёкие времена, финансировало нашу экспедицию спортивное общество, в данном случае это было общество «Энергия», к которому относился наш завод «Радиоприбор» и институт «Теплоэлектропроект», где работал наш руководитель Саша. Всего в походе должны были участвовать восемь человек на четырёх двухместных лодках.

То, что нужно давать своё согласие на участие в таком романтическом мероприятии, я решил сразу же: не дай бог, передумают организаторы. Со Згурским вопрос был отрегулирован уже на следующий день, хотя и не без оговорок – уж больно я ему был нужен на работе. Дома вопрос моей предстоящей отлучки тоже восприняли с пониманием.
И вот в первых числах июля настал вожделенный день отплытия. Накануне наш руководитель Саша собрал всех в помещении общества «Энергия», все перезнакомились, хотя большинство знали друг друга по воскресным туристским сборам. Заместителем руководителя похода однозначно утвердили Сашиного сотрудника Гришу Гольденберга, парня лет 30-ти, самого старшего в группе, ранее участвовавшего с Сашей в походах где-то на сибирских реках. В команду вошли две девушки с моего завода: Алла и инженер из её отдела Мила. Остальные четверо были молодые здоровые ребята не старше 25-ти: я, Олег Зименков и Саня Скрипак с моего завода и Олег Романюк с завода «Реле и автоматики». (Демонстрирую образец памяти пожилого мужчины.)

Каждый получил походный туристский рюкзак и часть нашего провианта (крупы, консервы, чай, кофе, сухари, соль, сахар), часть нашего оборудования и инструмента (две 4-хместные палатки, надувные резиновые матрацы, электрофонарики, одеяла, пила, топоры, саперные лопатки, слесарный инструмент), посуду (котелок, кастрюли, чайник, кружки, ножи, ложки, алюминиевые тарелки), медикаменты. Я неспроста перечислил наше снаряжение – на каждого пришлось, включая личные вещи, по 25-30 кг груза. Поход дело серьёзное, предусмотреть нужно всё заранее, потом может оказаться поздно. Меня обучили правильно укладывать рюкзак (что снизу, что сверху, что в каком должно быть кармашке), Саша провёл инструктаж о безоговорочном подчинении участников похода руководителю и его заместителю.

Встреча была назначена на следующий день в 7 утра на Рыбальском острове. Забыл упомянуть очень существенную деталь – собственно наш поход должен был начаться в верховье Днепра, у устья Белозёрского канала. А к этому месту нас вместе с нашими лодками должна была доставить попутная самоходная баржа-рудовоз, с капитаном которой была достигнута предварительная договорённость. К её отправке и была приурочена дата начала нашего похода.

В 7 утра все собрались у грузового причала, познакомились с капитаном рудовоза и его малочисленной командой, погрузили наши лодки, которые, как оказалось, носят техническое название «утята», погрузили наши рюкзаки и погрузились сами. И отчалили от причала под громкие крики «ура!».

Рудовоз стал нашим плавучим домом на два дня и три ночи. Палуба баржи была загружена горой мелкого гравия бурого цвета – железной рудой. У меня появилась редкая возможность лицезреть сырьё, которое стало основой технического прогресса всего человечества. Погода стояла прекрасная, одежда была сведена до минимума, загорали. На следующий день обратили внимание на странный красноватый цвет загара и ярко-красные подошвы ног. Это были следы воздействия железной руды, от которых мы не скоро избавились.

В то давнее время Киевского моря ещё не существовало, никаких шлюзов нам проходить, естественно, не пришлось. По берегам стояли многочисленные живописные украинские сёла, впоследствии погребённые под водой. Много было дискуссий о целесообразности захоронения этих сёл и огромных площадей плодородных украинских земель. Но всё это ещё только будет в 60-х годах, а ведь мы сейчас – только в 1957-ом.

Я подключился к нашим ребятам, которые решили попытать счастья в рыбной ловле с баржи. Ловить решили на обычный шпагат, к которому привязали кусочек сала. И что бы вы думали: я вытащил огромную рыбину-красавицу весом килограмм в пять. Знающий народ определил, что это – жерех. Вечером рыбу зажарили на ужин. Не особенно большой любитель рыбных блюд, я на этот раз не мог сдержать восторга – настолько вкусна была эта рыба! Странно, что в обиходе ни ранее ни впоследствии мне не довелось слышать об этой обитательнице наших днепровских вод.

На третий день пути нас выгрузили у устья Белозёрского канала. Мы тепло распрощались с капитаном и его командой, помню одарили их какими-то сувенирами и вымпелами, и сели за весла, предварительно равномерно распределив по лодкам наш немалый груз. Прошло без малого пятьдесят лет, поэтому пусть простит меня мой читатель, что в памяти моей остались лишь отдельные фрагменты, отдельные эпизоды этого интересного путешествия. Помню, что пришлось преодолевать немалые трудности, связанные с тем, что канал в отдельных местах сильно зарос. Использовались пила, топоры, в ход вместо весел приходилось пускать специально для этого вырезанные на берегу шесты. Примерно на полпути по каналу мы вышли на озеро Небель. Озеро оказалось довольно большое, противоположный берег просматривался лишь в дальнем далеке.

Беда была в том, что наш выход на озеро совпал с ужасной непогодой: лил дождь, дул очень сильный ветер, на озере началось сильное волнение. Решили заночевать на берегу, но утро существенных изменений погоды не принесло. Мы выбивались из графика, поэтому было принято решение плыть через озеро. На двух членов команды, плохо умеющих плавать, надели надувные спасательные жилеты, гребли строго друг за другом, чтобы во время прийти на помощь, так как волны при резких порывах ветра даже перехлёстывали через борт. Невольно закрадывалась мысль, что если «утёнок» перевернется от высокой волны, то добраться до берега будет весьма проблематично. Всё закончилось благополучно, если говорить о здоровье членов нашей команды. Пострадали наши продукты: отсырели сухари, пропитались влагой соль и сахар.

Однако, мытарства на этом не закончились – мы никак не могли найти продолжение канала. По карте обследовали все близлежащие берега озера, но безрезультатно. И только послав гонцов в разведку, в беседе с местными жителями выяснили, что канал до конца, то есть, до выхода на озеро не прорыт. Работы проводились еще до войны поляками, которым в те времена принадлежала эта территория. В 1939 году к Советскому Союзу были присоединены Западная Украина и Западная Белоруссия, на территории которой и строился канал. Очевидно, это и заставило поляков остановить работы по прорытию канала за три километра до озера. У новой власти то ли руки до этой стройки не доходили, а скорее всего стратегические цели этого польского проекта не совпадали с широтой взгляда советских водных стратегов, которые уже вынашивали в своих головах создание Киевского, Каневского и Кременчугского морей. Ну, а Управление по картографии УССР, не проверив на месте, решило, что канал задействован по всей своей длине, и отразило это в своих документах. Уж как мы их за это благодарили!

Пришлось обратитиься за помощью в ближайший колхоз. За соответствующую мзду нам были выделены телега и пара лошадей. Весь день мы перевозили наших «утят» и наш немалый скарб до злополучного места, где канал снова продолжался. Дальнейшее наше путешествие чрезвычайными происшествиями не изобиловало. Мы благополучно миновали Белозерский канал, проследовали живописные берега днепровского притока – Припяти и спустились вниз по Днепру к родным киевским берегам.

В памяти остались замечательные вечера у костра, вкус ячневой каши с тушенкой с запахом дымка, и, конечно, песни, чудесные туристские песни «Южный крест», «Я знаю мы встретимся» и многие-многие другие. И какими мелочными издалека кажутся такие невзгоды, как непогода, волдыри на ладонях от весел, всякие там занозы, ссадины и т.п. По-моему, из-за этих волдырей, которые у меня появились у первого, я получил в походе кличку «князь».

Думаю, что именно поход впервые заставил меня взяться за перо, чтобы выразить свои чувства и впечатления: с первых дней похода я начал по собственной инициативе вести дневник. Каждый вечер наша команда с нетерпением ожидала, когда я прочитаю страницы, описывающие очередной прошедший день нашего похода. Поскольку я вкладывал в эти страницы весь юмор, на который был способен, то это мероприятие всегда сопровождалось неудержимым хохотом. По возвращении дневник похода заслужил самую высокую оценку у руководства общества «Энергия», был отпечатан на машинке в нескольких экземплярах, в том числе и для меня. Я кому-то дал его почитать, а мне его так и не возвратили. Говорят, дневник должен быть в архиве общества, но есть ли еще такое общество в наши дни я очень сомневаюсь.

 

Александр Парунов (Шустер)

Автор блога "Жизнь в Киеве".

Похожие статьи для Вас:

17 коммент.

  1. Леонид /

    спасибо за интересную статью и комментарии, я хотел узнать, работал ли на заводе Руденко Георгий Платонович, который в свободное время занимался живописью и неоднократно участвовал в выставках самодеятельных художников завода

    • Здравствуйте, Леонид! Благодарю вас зо добрые слова в адрес моего “Обозрения”. Относительно художника Руденко сказать ничего не могу – народу на заводе было свыше 15 тысяч. Уменя сохранился телефон Отдела кадров завода: 454-11-99 и справочная заводской АТС: 408-12-27. Думаю, это помогло бы вам в поисах. С уважением, Александр.
      p.s. На ваш адрес irudenkoru@rambler.ru моё письмо к вам не ушло.

  2. виалий /

    большое вам спасибо за историю

  3. Тамара Радич (Степаненко) /

    С большим интересом и удовольствием прочитала воспоминания и комментарии об Отрадном и заводе “Радиоприбор”. З-д стал вторым местом моей работы после “Точэлектроприбора”. Статья Александра Владимировича напомнила об основателе и первом директоре Матвее Зиновьевиче Котляревском. Кстати, директор огромного завода прожил всю жизнь в 2-х комнатной хрущевке со смежными комнатами. Совсем недавно российские журналисты побывали у племянницы Светланы и расспрашивали о заводе времен войны, эвакуации. Света – моя одноклассница и мы с ней дружим более 50-ти лет.
    На завод (а в трудовой у меня стоит печать “П/Я 62″-почтовый ящик, позже появилась “Радиоприбор” ) я пришла 19-летней в 1967-м и проработала до 1972 на КВЦ (Кустовом Вычислительном Центре). Там же закончила КПИ и вышла замуж.
    Кстати, мужа мне привез из Москвы А.В.Шустер-начальник КВЦ. Это был высокий,красивый,обаятельный,очень энергичный 35-летний мужчина, подобравший такой же молодой коллектив энтузиастов на заре становления вычислительной техники. Он (А.В.) лично отбирал лучших выпускников Мехматов МГУ и КГУ.
    У нас была одна из первых ЭВМ в Киеве. В большом зале, устланном светлыми ковровыми дорожками, стояли огромные шкафы “Минск-22″. Котляревский с гордостью водил к нам многочисленные делегации. На работу ходили как на праздник. А как отмечали праздники! А демонстрации во главе с начальником, поездки в колхоз, за грибами и др.! С многими дружим до сих пор. Наш Александр Владимирович-молодец!
    Р.S. Из комментариев узнала о заключенных в р-не “Медгородка”.Я-старожил Отрадного и работала экскурсоводом,но не знала этого.Но помню памятник Сталину и Горькому на месте нынешнего здания по пр.Комарова,7.

  4. Большое спасибо всем неравнодушным читателям моих опусов! И да здравствет Интернет и его почитатели!

  5. Борис Радич /

    С большим интересом прочитал этот материал. Сам я пришел на завод в 1971 году -после окончания Университета, но меня интересует вся информация, связанная со становлением и развитием завода. А.В. Парунов стал моим наставником, у него я учился ответственному отношению к делу, дисциплине. Кроме того, он умел создать теплую дружескую атмосферу в коллективе. Буду ждать продолжения его воспоминаний.

    • Спасибо за комментарий, Борис!

      Продолжение воспоминаний Александра о “Радиоприборе” будет опубликовано в четверг.

  6. Natasha /

    Спасибо Александр за подробнейший рассказ о Киеве. Как Ваша жизнь и вашей семьи переплелась с историей города! Ваш рассказ надо читать тем, кто считает что в Советское время ничего не было сделано. К сожалению уже есть такие…
    Спасибо Вам огромное за то, что находите время писать.
    Поверьте – это не пройдет даром, не уйдет в никуда. Сколько людей уже присоединились и тоже вспомнили о своей юности. Пишите! не волнуйтесь – жду продолжение:)))

    • Расчувствовался. Только украинская (славянская) женщина может до конца воспринять чьё-то личное и написать такой замечательный отзыв.Хочется пожелать Вам в жизни наилучшего!

      • Natasha /

        мы с Вами одной крови!:)))
        КИЕВСКОЙ:)))
        такая не разбавляется, а вбирает в себя только лучшее и красивое…..

    • Согласен на все 100! Даже я – молодой 30-летний – начал вспоминать о юности, не взирая на то, что она никак не переплетается с временем, описанным Александром в блоге…

  7. А. Муратов /

    И еще пару слов. В 1950-х годах территория «цековского хозяйства Отрадное” начала застраиваться. По инициативе руководства существовавшего тогда Жовтневого района Киевский горисполком в 1957 году выделил земельный участок площадью в 31 га под строительство медицинского комплекса «Медгородок» за счет средств заводов «Большевик», «Реле и автоматики», «Точэлектроприбор», «Радиоприбор », « Киевприбор», им. Дзержинского, им. И. Лепсе “Метрострой” и др. Было запланировано построить больницу на 1200 коек и санаторий-профилакторий на 200 коек. Земельный участок огородили заборами с колючей проволокой, поставили вышки для охраны, бараки. Появилась «зона» для заключенных и зключенные. Так началость строительство.
    Потом зону ликвидировали и в июне 1961 был открыт акушерско-гинекологический корпус. С этого времени началось введение в действие других корпусов комплекса «Медгородок». В мае 1962 года был сдан в эксплуатацию лабораторный корпус, где расположился институт «Охматдет» (ныне Институт педиатрии, акушерства и гинекологии), уехавший потом в бывшую резиденцию Н.С.Хрущева. Директором ПАГа был назначен Александр Германович Пап, принимавший активное участие в организации медицинской службы в районе, ставший профессором.

  8. А.Муратов. /

    Спасибо, Алекесандр! Ваша интересные, а главное, исторически достоверные воспоминания не только занимательны для читателя выходного дня, но они могут служить для исследователя свидетельством достоверности конкретных событий.
    Эти воспоминания разбудили в моей пмяти реальные картины 60-летней давности местности, называемой тогда Хутор Отрадный, Старые и Новые Караваевы дачи, Поселок Метрстроя, Кислородный завод, Подсобное хозяйство ЦК КП(б)У и др.
    В 1952 г. я великовозрастный (25 лет, из демобилизованных) студент Киевского Медина поселился на на дноэтажной тогда уличке Леваневског. Никаког жилого массива Отрадный не было. Там было большое поле, засеваемое зерновыми культурами, овощное поле. Был большой фруктовый “Цековский сад”. До войны, в 20-е годы. это было учебное хозяйство сельхозфакультета КПИ. Недалеко от того места, где потом построили Дом культуры завода “Точэлектроприбор” стоял учебный корпус этого факультет, из желтого кирпича в стиле архитектуры домов КПИ. Потом он незаметно исчез. Мои знакомые, имевшие ружья, ходили в охотничий сезон стрелять зайцев на “Хуторе отрадном”, как называли это хозяйство. Проспекта Комарова не было, как и небыло там Авиационного института. Он находился на ул. Полевой (акад. Янгеля) в здании тепершней поликлиники КПИ. Завод им. Лепсе то же не было, не было и Медгордка. Он находился на территории Полиехническог института и был его учебной базой. Единственный автобусный маршрут связывал этот район с городом: № 9 ходил от Евбаза, как тогда говорили, до поселка Метрстроя по ул. Бр.Литовск. шоссе, Борщаговская, Нежинская, теперешним проспектам Отрадному и Лепсе. Другим был этот уголок Киева.

  9. Олеся /

    Спасибо за новую интересную статью!

  10. Спасибо за очередные прекрасные воспоминания! Бульвар Лепсе во время стройки впечатляет, сейчас трудно это представить…

    Очень интересный рассказ о походе, хоть я и не являюсь фанатом таких мероприятий. Но у меня на работе есть молодой коллега, который не может свою жизнь представить без того, чтобы ходить по горам и разным интересным маршрутам.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.